«Смерть — это не конец…» Несколько свидетельств профессора

«Смерть — это не конец…» Несколько свидетельств профессора

Рассказывает Андрей Владимирович Гнездилов — петербургский врач-психиатр, доктор медицинских наук, профессор кафедры психиатрии Санкт-Петербургской медицинской академии последипломного образования, научный руководитель геронтологического отделения, почетный доктор Эссекского университета (Великобритания), председатель Ассоциации онкопсихологов России:

 

«Смерть — это не конец и не разрушение нашей личности. Это всего лишь смена состояния нашего сознания после завершения земного бытия. Я 10 лет проработал в онкологической клинике, а теперь уже более 20 лет работаю  в хосписе.

 

За эти годы общения с тяжелобольными и умирающими людьми я  много раз имел возможность убедиться в том, что человеческое сознание после смерти не исчезает. Что наше тело – это всего лишь оболочка, которую душа покидает в момент перехода в другой мир. Все это доказывается многочисленными рассказами людей, побывавших  в состоянии такого «духовного» сознания во время клинической смерти. Когда люди рассказывают мне о некоторых своих тайных, глубоко потрясших их переживаниях, то достаточно большой опыт практикующего врача позволяет мне с уверенностью отличать  галлюцинации от событий реальных. Объяснить такие феномены  с точки зрения науки не только я, но и никто другой пока не может — наука отнюдь не охватывает всего знания о мире.

 

Но существуют факты, доказывающие, что кроме нашего мира есть мир иной – мир, действующий по неведомым нам законам и находящийся вне пределов нашего понимания. В этом мире, в который мы все попадем после своей смерти, время и пространство имеют совсем другие проявления. Хочу рассказать вам несколько случаев из своей практики, которые могут развеять все сомнения относительно  его существования».

…. Расскажу вам одну интересную и необычную историю, которая случилась с одной из моих пациенток. Хочу заметить, что история эта произвела большое впечатление на академика, руководителя Института мозга человека РАН Наталию Петровну Бехтереву, когда я ей ее пересказал.

Как-то попросили меня посмотреть молодую женщину. Назовем ее  Юлией. У Юли  во время тяжелой онкологической операции наступила клиническая смерть, и я должен был определить: не осталось ли последствий этого состояния, в норме ли  память, рефлексы, восстановилось ли полностью сознание и прочее. Она лежала в послеоперационной палате, и как только мы с ней начали разговаривать  —  сразу начала извиняться:

— Извините, что я доставляю столько неприятностей врачам….

— Каких неприятностей?

— Ну, тех…. во время операции…. когда я была в состоянии клинической смерти.

 

— Но вы ведь не можете ничего знать об этом. Когда Вы были в состоянии клинической смерти, то Вы не могли ничего видеть  или слышать. Абсолютно никакой информации — ни со стороны жизни, ни со стороны смерти — поступать к Вам не могло, потому что Ваш мозг был отключен и сердце остановилось….

— Да, доктор, это всё так. Но то, что со мной случилось, было так реально…  и я все помню…. Я бы рассказала Вам об этом, если Вы пообещаете не отправлять меня в психиатрическую больницу.

 

 — Вы мыслите и говорите совершенно разумно. Пожалуйста, расскажите о том, что Вы пережили.

И вот что Юля мне тогда рассказала:

 

Вначале — после введения наркоза — она ничего не осознавала, но потом почувствовала какой-то толчок, и её вдруг выбросило из собственного тела каким-то вращательным движением.  С удивлением она увидела саму себя, лежащую на операционном столе,  увидела хирургов, которые склонились над столом, и услышала, как кто-то крикнул: «У нее сердце остановилось! Немедленно заводите!» И тут Юля страшно испугалась, потому что поняла, что это ЕЕ тело и ЕЕ сердце! Для Юлии остановка сердца была равносильна тому, что она умерла, и едва она услышала эти страшные слова, как ее мгновенно охватила тревога за оставшихся дома близких: маму и маленькую дочку. Ведь она даже не предупредила  их о том, что ее будут оперировать! «Как же так, я сейчас умру и даже не попрощаюсь с ними?!» Её сознание буквально метнулось в сторону собственного дома и вдруг, как это ни странно, она мгновенно оказалась в своей квартире! Видит, что ее дочка Маша играет с куклой, бабушка сидит рядом с внучкой и что-то вяжет.

 

Раздается стук в дверь и в комнату входит соседка Лидия Степановна и говорит: «Вот это для Машеньки. Ваша Юленька всегда была образцом для дочери, вот я и сшила девочке платье в горошек, чтобы она была похожа на свою маму». Маша радуется, бросает куклу и бежит к соседке, но по дороге случайно задевает за скатерть: со стола падает и разбивается старинная чашка, лежащая рядом с ней чайная ложка, летит за ней следом и попадает под сбившийся ковер. Шум, звон, суматоха, бабушка, всплеснув руками, кричит: «Маша, как ты неловка!». Маша расстраивается — ей жалко старую и такую красивую чашку, а Лидия Степановна торопливо утешает их словами о том, что посуда бьётся к счастью…. И тут, совершенно забыв о случившемся раньше, взволнованная Юля подходит к дочери, кладет ей руку на голову и говорит: «Машенька, это не самое страшное горе в мире». Девочка удивленно оборачивается, но словно не увидев её, сразу же, отворачивается обратно. Юля ничего не понимает: такого еще не было, чтобы дочка от нее отвернулась, когда она хочет ее утешить! Дочка воспитывалась без отца и была очень привязана к матери – никогда раньше она себя так не вела! Такое ее поведение Юлю огорчило и озадачило, в полной растерянности она начала думать: «Что же происходит? Почему дочка отвернулась от меня?».

 

И вдруг  вспомнила, что когда она обращалась к дочери, она не слышала своего собственного голоса! Что, когда она протянула руку и погладила дочку, она также не ощутила никакого прикосновения! Мысли ее начинают путаться: «Кто я? Меня не видят? Неужели я уже умерла?» В смятении она бросается  к зеркалу и не видит в нем своего отражения….  Это последнее обстоятельство ее совсем подкосило, ей показалось, что она от всего этого просто тихо сойдет с ума…. Но вдруг среди хаоса всех этих мыслей и чувств, она вспоминает все, что случилось с ней раньше: «Мне ведь делали операцию!» Она вспоминает то, как видела свое тело со стороны, — лежащим на операционном столе, — вспоминает страшные слова анестезиолога об остановившемся сердце….

 

Эти воспоминания пугают Юлию еще больше, и в ее окончательно смятенном сознании тут же проносится: «Я во что бы то ни стало должна сейчас находиться в операционной палате, потому что если я не успею, то врачи сочтут меня мертвой!» Она бросается вон из дома, она думает о том, на каком транспорте бы поскорее доехать, чтобы успеть…. и в то же мгновение вновь оказывается в операционной, и до нее доносится  голос хирурга: «Сердце заработало! Продолжаем операцию, но быстро, чтобы не случилось его повторной остановки!» Дальше следует провал в памяти, и затем она просыпается уже в послеоперационной палате.

 

Окончательно придя в себя после наркоза, Юля начала вспоминать и обдумывать все, что с ней произошло. Ей очень хотелось поделиться с кем-нибудь своими переживаниями, и, когда я зашел в ее палату, она тут же рассказала о них мне. Выслушав ее взволнованное повествование, я спросил: «Вы не хотите, чтобы я заехал  к Вам домой и предупредил бабушку и дочку, что операция уже позади и все у Вас хорошо? Они могут теперь Вас навестить и принести передачу». Она ответила: «Доктор, я была бы счастлива, если бы Вы это сделали». И я поехал к Юлии домой, передал ее просьбу и спросил ее маму: «Скажите, а в это время — с десяти до двенадцати часов — не приходила ли к вам соседка по имени Лидия Степановна?» — «А Вы что, знакомы с ней? Да, приходила». — «А приносила платье в горошек?» — «Да, приносила»…. Все сошлось до мелких деталей кроме одного: они не нашли ложку. Тут я припомнил подробности Юлиного рассказа и сказал: «А вы посмотрите под ковром». И действительно – ложка лежала под ковром….  

 

Так что же такое смерть? Мы фиксируем состояние смерти, когда останавливается сердце и прекращается работа мозга, а в то же время, смерти сознания —  в том понятии, в каком мы ее себе всегда представляли — как таковой, просто не существует. Душа освобождается от своей оболочки и четко осознает всю окружающую действительность. Этому есть уже немало доказательств, это подтверждают многочисленные рассказы больных, которые находились в состоянии клинической смерти и пережили в эти минуты посмертный опыт.  Общение с больными очень многому нас учит, а также заставляет нас удивляться и задумываться — ведь такие необычайные события списать на случайности и совпадения просто невозможно. Эти события рассеивают все сомнения в бессмертии наших душ.

Источник

One thought on “«Смерть — это не конец…» Несколько свидетельств профессора

  1. Я знала что смерти нет…каждый день находятся все новые и новые подтверждения этому.
    Умирает тело, умирает личность. Остается частичка бессмертного духа, который исследует этот мир
    через получение различного опыта!
    Нам это может казаться несправедливым, но тем не менее, мы сами создаем эту игру на высшем плане.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *